Модельер Маша Цигаль работает над костюмами к спектаклю режиссера Михаила Горевого «Последний Дон-Жуан» по пьесе Эдварда Радзинского «Окончание Дон-Жуана».

      В свое время этот спектакль был поставлен легендарным Эфросом, в главных ролях играли Андрей Миронов и Лев Дуров. Сегодня из канонической пьесы режиссер пытается сделать современную постановку с декорациями и костюмами, отвечающими духу времени. Жанр: музыкальный трагифарс.

      Дон-Жуан появляется в Москве 2001 года. Он уже был в свое время Парисом, Овидием, Дон-Жуаном, Казановой. Каждый раз его жизнь складывается по одному сценарию: убийство командора, любовь к Анне, соблазнение, низвержение в преисподню. На этот раз он появляется в образе популярного ди-джея.

      Его слуга Лепорелло – администратор в фотостудии.

      Донна Анна, Анюта, жена его хозяина Иван Иваныча.

      Дон-Жуан на этот раз пытается прервать заведенный ход событий и не влюбляться, а просто холодно и цинично завести интрижку. Он надеется, что это поможет ему избежать преисподней и мести Командора. Эксперимент не удается…

      Спектакль Михаила Горевого – это вторжение в драматическое произведение подиума, шоу, улицы.

      Над декорациями к спектаклю работал Анатолий Исаенко, художник-постановщик концертов Тины Тернер, Стинга, Алсу.

      Костюмы Маши Цигаль провоцируют актеров на поступки, корректируют роль, оставляют в рассеянности и недоумении.

      Маша Цигаль – infant terrible. Несмотря на родословную (все Машины родственники – известные художники), она бросила на 3-м курсе Строгановское училище и стала переплавлять виниловые грампластинки в авангардные костюмы. И, как выяснилось, не напрасно. Маша – модный модельер. У нее одевается Лика, Рената Литвинова.

      Она делала костюмы к фильму «8 ½ долларов», клипам «Блестящих», «Морального кодекса», «Браво», Гарика Сукачева.

      Сейчас Маша Цигаль работает над костюмами к спектаклю молодого режиссера Михаила Горевого «Последний Дон-Жуан» по пьесе Эдварда Радзинского.

Корр. Маша, ты – модная, эпатирующая девушка и вдруг пьеса серьезного драматурга, историка. Как это все сочетается?

М.Ц. Прежде всего я – девушка. И как все девушки ведусь на трогательные love-story. Мне очень понравилась идея спектакля: Дон-Жуан каждый раз появляется под новыми именами, в разных местах и в разное время. Он уже был Парисом, Овидием, Казановой, а теперь вот Москва… и он пришел нас соблазнять (смеется). Какой бы я ни была крутой, такая история не может не зацепить. А что касается Радзинского… У меня дома нет телевизора, поэтому, признаюсь, я не очень хорошо представляю, как он выглядит. Мне это помогает. Я читала его пьесы. И у меня есть своя картинка того, о чем там написано.

Корр. Наверное, поэтому Михаил Горевой пригласил именно тебя делать костюмы к его спектаклю. Ведь пьеса была написана в конце 70-х годов. В постановке Эфроса Дон-Жуан (Андрей Миронов) появляется в Москве 80-х. Сейчас необходимы какие-то актуальные детали, свежий взгляд.

М.Ц. Это все произошло случайно. Но это было правильная случайность. Миша оказался в ресторане «ЯрЪ» на презентации моей последней коллекции «MANIA TSIGAL». Это моя самая любимая, сексуальная коллекция: корсеты, чулки на подвязках, антикварное кружево и в то же время платьица, напоминающие медицинский халатик или школьную форму. Мише Горевому очень понравился костюм-перевертыш, когда под ярко-красной шелковой юбкой strip-girl из клуба «DOLLS» оказалась спрятана другая – белая, жесткая, что-то вроде пачки балерины. Он попросил повторить этот ход.

Корр. И что же получилось?

М.Ц. Ну, во–первых, сначала мы долго общались с Мишей, пытались понять, как мы видим спектакль. Я предложила ему несколько идей. Дон-Жуан сокращенно – DJ. То есть он появляется в Москве в образе ди-джея. Поскольку я все время общаюсь с ди-джеями, почти все мои бойфренды – ди-джеи, мне было легко работать (смеется).

Актер (Раш Виберг) появляется в майке с надписью «DJ WORLD TOUR». И далее перечисление его «появлений». Скажем, 1712 – Рим, 1820 – Милан, 2001 – Москва. Я точно не помню. Все так на груди и расписано. Турне, которое никогда не заканчивается. Вообще, я много в этом спектакле работаю с символами, текстом, фактурой материала. Лепорелло сначала появляется в синей, такой невзрачной ветровочке. Когда он признает в Дон-Жуане своего хозяина, он скидывает куртку, выворачивает ее наизнанку. Она внутри – золотая, а сзади надпись «I LOVE DJ». То есть все это время он ждал его, готовился, чтобы встретить во всеоружии.

Корр. То есть костюмы помогают актерам? А что касается женских образов? Я знаю, Горевой очень долго искал актрису на роль доны Анны. Как-то все непросто с этим образом.

М.Ц. Сейчас Донна Анна – Лена Старостина, очень милая девушка, которая играет в голливудском театре. Для нее я сделала нежнейший, соблазнительный пеньюар из тончайшего шелка и антикварного кружева. Но она – современная девушка, практически - жена нового русского, которая в курсе всех модных штучек. У нее сзади как бы татуировка романтическая, что-то про любовь.

Мой самый любимый костюм – это костюм маркизы де Тариф. Ее играет очень красивая девушка Регина Мянник. Она вообще олицетворение моего любимого образа – такой порочной нимфетки. Вот для нее я и делаю костюм-перевертыш. Это три разных костюма в одном, начиная с такой почти деловой юбки и жакета, заканчивая наикрутейшим стриптизом. Но все это – очень красиво, дорого и модно. Но все детали я раскрывать не буду. На этом отчасти построен спектакль.

Корр. Обычно театральные костюмы – очень утрированы, чтобы издалека можно было разглядеть необходимые детали. И опять же – не очень высокого качества. Все таки зритель смотрит издалека. М.Ц. Здесь этого не может быть. Я – fashion-дизайнер, а не театральный художник. Поэтому все мои вещи – это настоящий «от кутюр», причем в единственном экземпляре. Отличие от светской одежды в том, что я делала костюмы на конкретных героев, выражая через крой, детали его индивидуальность плюс идею, которая работает на спектакль и провоцирует самого актера на какие-то эмоции, реакции. Ну, вот например, костюм Командора. Он одет в большой шелковый, очень дорогой халат. Сверху – это уникальный military-шелк цвета хаки, как и полагается для Командора. Снизу – это ярко-красный, сумасшедший подклад. Это можно заметить хоть с 30-го ряда.

Сзади в стиле ЧИКАГО БУЛЛС нашивка «КОМАНДО Р». Да, это в некотором смысле стеб, но какой! Я бы сама в этом ходила.

Вообще костюм командора – это перебор. Это колоссальный крест, золотые кроссовки «НАЙК», белые штаны… Короче, крутой парень на велотренажере, который смотрит телевизор. Я бы еще заставила его курить косяк, но Миша отказался.

Корр. Я так понимаю, что вы изрядно перевернули хрестоматийный текст Радзинского. Не получится скандала?

М.Ц. Текстом занимается Миша, и насколько я знаю, там мало что изменилось. Он пытается осовременить пьесу через танцы, игру актеров, костюмы, опять же… Скажем, финальная сцена спектакля, когда Донна Анна занимается сексом (не любовью, я не люблю этого слова) с Лепорелло и в этот момент приходит Дон-Жуан. Она ищет, что бы на себя накинуть. Ей попадается под руку халат Командора, который только что умер. Халат еще хранит его тепло. Она кутается в этот халат, пока мужчины разбираются друг с другом. Получается такая тройная драма. Она ищет защиты у этого халата. Ведь Командор несмотря ни на что был ее мужем, близким человеком, понятным. А эти мужчины – чужие, другие, даже если есть влюбленность или еще что-то.

Корр. Насколько я поняла, костюмы в спектакле – это такие же герои, со своей судьбой, ролью, идеей. Не превратится ли спектакль в такую необычную форму модного дефиле Маши Цигаль?

М.Ц. (смеется) Вся моя жизнь – сплошное дефиле. Я только не участвую в том, что мне не нравится.

Комментарии : 0

    Оставить комментарий

    Отменить