27-28 мая в Государственном Университете - Высшей Школе Экономики в рамках Дней открытых дверей по набору на программу второго высшего образования «Менеджмент и коммуникации в индустрии моды» прошли мастер-классы историка моды Александра Васильева «Мода и ислам» и «Мода и сюрреализм».

Учитель жизни

Лекции Васильева напоминают салоны Галантного века, в которых собирались послушать Калиостро, Месмера или Сен-Жермена. Публике во все времена будет интересен человек издалека, в данном случае из города Парижа, говорящий интересно, остро и оригинально.

Он с изюминкой одет, на руке камея. Говорит со старорежимным акцентом. Пересыпает речь пикантными каламбурами и историческими анекдотами. У него острый ум и независимость в суждениях. Он умеет говорить без бумажки три часа и удерживать интерес аудитории. Кажется открытым, но способен изящно и быстро выстроить стену недоступности.

Мастер-класс– не сухой монолог, а увлекательная беседа, в которой даже диапроектору отведена особая роль. Вроде зеркал Месмера и Калиостро. «Следующий диапозитив. Вы прекрасно справляетесь с проектором, птичка моя…»

Разбираться в моде сегодня модно. На лекции много хорошеньких, не по возрасту дорого одетых девушек. Они слушают, подперев щечки ладонями и открыв рот. Записывают такое красивое слово «десюдепорт». Дружно смеются, когда учитель, наверное проводя нить от рококо к ар-нуво и от лиотаровской «Шоколадницы» и бакстовской «Шахерезаде», объединяет их в одну «Шахере-задницу». После мастер-класса не расходятся, а ждут лектора у выхода, как будто звезду эстрады или некогда Козловского и Лемешева.

Лекция оказывает на слушателей забавные побочные эффекты. Некоторые начинают говорить, растягивая слова и в нос. У большинства непосредственно после занятия заметно улучшается лексикон: язык становится более литературным, образным; реже проскакивают слова паразиты.

Эти мелочи – отражение более важного явления. Александр Васильев не просто сообщает набор имен, цифр и фактов, объединенных общей темой и подходом. Он ненавязчиво учит слушателей особому отношению к жизни, в чем-то легкому и ироничному, в чем-то граничащему со стоицизмом. Он снимает сохранившиеся с советских времен комплексы и шероховатости общения. Ему пытаются подражать – у кого-то это получается лучше, у кого-то хуже. Но, если эти попытки обернутся увеличением уровня личной культуры, это будет большим плюсом.

Васильев подталкивает слушателей к тому, что нужно не просто отсидеть положенные академические часы, сфотографироваться, испросить автограф на «Красоте в изгнании» и пойти домой. Нужно продумать услышанное, прочитать дополнительную литературу по теме лекции, сходить в музеи и галереи. Его послание: от эстетского поиска неизвестных подробностей нарядов на картинах Буше можно получать такое же удовольствие, как от хождения по клубам и лежания на пляже. Это удовольствия разного порядка и они не исключают, а дополняют друг друга.

Эти общие аспекты есть в каждой лекции, вне зависимости от темы.

Мода и ислам.

Правильным ходом стало то, что Васильев не стал говорить о современной ситуации вокруг исламских стран и восточных мотивов в моде наших дней. Напротив, лейтмотивом рассказа стало понимание, что исламские страны оказывали влияние на европейскую моду во все эпохи, начиная с Крестовых походов. Это явление имеет глубокие культурные корни и его должно принимать, как есть, а не пугаться почем зря под впечатлением 11 сентября.

Ограниченность времени и тема лекции не дали возможности рассказать об интересном и важном влиянии на саму исламскую культуру - моду в том числе– Византии. Многое из того, что считают «мусульманским» досталось арабам как трофей на завоеванных территориях Восточной Римской империи, и впоследствии также пришло в Европу не из Багдада, Каира или Кордубы, а из Константинополя.

Однако это не снижает ценности "средневековой" части лекции. В Европе не всегда афишируется влияние влияние исламского Востока на позднюю Готику и Ренессанс, в частности на изображения одежд в живописи мастеров Германии и Фландрии. Васильев раскрывает это явление.

Изящному капризу рококо - "туретчине" - была посвящена значительная часть выступления. Оказывается задолго до поля пуаре европейские женщины, очарованные восточной модой, отказались от корсета. Правда, только в домашнем обиходе. Великолепен портрет мадам Помпадур в шароварах, сидящей по-турецки. Ему вторят и другие изображения дам Галантного века, подражающих вольным нравам Востока. Турецкие корни сообщаются и кратковременной моде на усы в середине XVIII века. Для иллюстрации восточной моды в екатерининской России Александр Васильев приводит портреты, проданные после революции в собрания США, и потому малоизвестные в России.

Нега, роскошь и эротизм – все это привлекало европейцев в Востоке в XIX веке. Вязь цитат из Корана и завитки дыма опиума. Готовые на все одалиски вместо супруги строгих правил... Мрамор и дорогие ткани...От романтизма до ар-нуво ориентальная тема проходит сквозь все искусство ХIХ века.

Единственным минусом стало оперирование по преимуществу материалом «визуальных» искусств» без упоминания важной роли литературы в пропаганде восточного стиля на Западе. Упоминался лишь Байроне, но где Теофиль Готье, Бодлер, писатели и поэты «конца века», столь увлеченные одновременно и модой, и Востоком?

Куда более интересен рассказ о Поле Пуаре и Мариано Фортуни, дизайнерах-новаторах начала ХХ века, также не прошедших мимо влияния исламских стран. Они действительно потрясающи! Васильеву нужно сказать большое «спасибо» за то, что он последовательно освещает их определяющее влияние на модные идеи прошлого столетия. То, что Васильев постоянно повторяет "Это не новое, это было заимстовано у Пуаре, а это у Фортуни, а это у Ворта" очень важно – многие не помнят «корней» нынешней моды.

Мода и сюрреализм

Главной героиней лекции стала Эльза Скиапарелли. Знаменитая сумочка Эльзы Скиапарелли – телефонный аппарат с вышитым золотом циферблатом и ее же платье с огромным красным омаром – ярчайше иллюстрации преломления идей сюрреализма в моде.

Про Скиапарелли Васильев может рассказывать, кажется бесконечно. Ее соперничество с Шанель и сотрудничество с Дали. Ее отъезд в Америку подальше от гитлеровской оккупации и возвращение после войны в Дом моды, который смог успешно работать даже в ее отсутствие. Забавный факт: дизайн флакона знаменитых духов от Жана-Поля Готье заимствован у духов Скиапарелли, также как и лого его модного Дома подражает лого великой шляпницы.

Васильев проследил лияние Скиапарелли на моду вплоть до 1980-х годов. Конечно же, он не мог пройти мимо работы у Скиапарелли русских моделей, о чем писалось в "Красоте в изгнании".

Много рассказывалось о влиянии сюрреалистов на стиль Голливудских звезд. Особенный интерес вызывает Мей Уэст. Не только потому, что ее лицо было увековечено на картине Дали, но и потому что в ее жизни было немало сюрреалистического. Эпатаж и сексуальная свобода, любовь к успеху и абсурдные выходки, наличие собственного уникального стиля роднит ее по духу с художниками провокаторами.

Теоретик и основоположник сюрреализма поэт Андре Бретон утверждал, что это направление должно разрешить противоречие между мечтой и действительностью и создать некую абсолютную реальность. Васильев подчеркивает, что сюрреализм – не европейское, но мировое явление своего времени. Богатство идей сюрреалистов, их умение превратить нарочитую вульгарность в канон красоты стали свежим веянием, изменившим мировую моду.

В начале я писал о легкости и непринужденности изложения материала лекций Александром Васильевым. Это так, но слушая его и впоследствии просматривая записи лекций, отмечаешь, что за фасадом «бон мо», иронии и прочих «барочных» изяществ, находится строго и последовательно выстроенная структура, подчиненная единой концепции взгляда на моду ее историка. Эстет и остроумец Александр Васильев – один из немногих людей в российской моде, кто может не только описать явления, но и классифицировать их, проследить их причины и следствия и создавать из них новые идеи.

Арсений Загуляев

Комментарии : 0

    Оставить комментарий

    Отменить