Джироламо Франческо Мария Маццола, которого мы знаем под другим именем, кратким прозвищем Пармиджанино, оставил нам миф и мечту.

Миф – это классический сюжет противоположности и единства. Мотив зеркала и двойника, подлинного и символического, правды и загадки, превращения и покоя. Этот сюжет виртуозно раскручивается в биографии Пармиджанино Джорджио Вазари, которую можно считать не только документальным, но и интересным литературным произведением.

В самом начале появляется зеркало: «Начал он однажды писать самого себя, глядясь в зеркало, состоящее из двух полушарий, какие бывают у цирюльников. Занимаясь этим, он обратил внимание на несообразности, которые образуются из-за круглости зеркала. И потому, заказав точеный деревянный шар и расколов его пополам, он на одном из полушарий, равном по величине зеркалу, с большим искусством начал воспроизводить все, что видел в зеркале, и в особенности самого себя так близко к натуре, что и оценить это и поверить этому было бы невозможно, а так как все предметы, приближающиеся к зеркалу, увеличиваются, а удаляющиеся уменьшаются, он изобразил рисующую руку несколько более крупной, как видно в зеркале, и настолько хорошо, что она казалась совсем настоящей».

И сразу за этим следует зацепка, которая реализуется только в конце. Итак зеркало. Молодой Франческо видит в нем себя и его «лицо и наружность были очень изящными, скорее ангельскими, чем человеческими, и изображение его в этом шаре казалось божественным». В 37 лет – трагическом возрасте многих гениев – Пармиджанино гибнет. Перед смертью он начал увлекаться алхимией, а у Вазари происходит его превращение в человека «бородатого, с волосами длинными и всклокоченными», который опустился и «стал нелюдимым и мрачным». Между состояниями ангела и горе-алхимика Пармиджанино - изящный и приятный в обращении молодой человек, в которого, как говорили в Риме, «вселился дух Рафаэля». Опять зеркало! Живой Пармиджанино – отражение усопшего Рафаэля.

Алхимия – это искусство превращения. Вазари резко и бесповоротно делает намерения своего героя крайне вульгарными. Пармиджанино, утверждает его биограф, хотел не работать, но получить много денег, и поэтому стал дни напролет проводить среди колб и реторт. Сандро Боттичелли и Леонардо да Винчи окружены мистическими легендами, но вокруг них легенды создают романтический ореол. А у Вазари Пармиджанино с жаждой наживы оказывается их противоположностью.

Ради призрачного алхимического богатства художник перестает заниматься тем, что приносило ему вполне реальные славу и деньги: писать картины. Однако в истории Пармиджанино постоянно, задолго до работы у алхимического атанора, возникает мотив, когда его произведения крадутся или присваиваются, когда они то вызывают восхищение, то никому не нужны. Опять зеркальные противоположности.

Командир одного из отрядов немецких солдат, захвативших Рим, берет в качестве выкупа за безопасность рисунки. Но потом солдаты сменились, и Франческо оказывается на краю гибели, отойти от которого помогает отнюдь не искусство, а именно деньги: «Его забрали другие солдаты и ему пришлось уплатить выкуп теми немногими скудо, которые при нем были». Помощник Пармиджанино крадет рисунки, но оставляет их у своих друзей в Болонье, где автор находит только часть из них. Франческо отправляется к императору Карлу V. Монарху нравится его огромный портрет со Cлавой, коронующей его лавром и ребенком Геркулесом. Пармиджанино, видимо, чтобы набить цену, отказывается продавать картину сразу, но в результате уезжает несолоно хлебавши.

И наконец, смерть, очевидно от отравления парами ртути. И похороны голым, но… с епископским крестом на груди.

И все это для того, чтобы другой мастер загадок Набоков через несколько веков закручивал свой сюжет, перекликаясь с Вазари. Вот отрывок из начала "Ады, или Радостей страсти": «В середине марта, во время делового завтрака с живописным экспертом, безалаберным, долговязым, приятным господином в старомодном фраке, Демон, вкрутив в глазницу монокль (символически опять зеркало – Кр-Он.), выщелкнул из особого плоского футляра маленький рисунок пером и акварелью и сказал, что оный представляется ему не известным до сей поры плодом нежного художества Пармиджанино (собственно, он был в этом уверен, но желал укрепить уверенность чужими восторгами). Рисунок изображал обнаженную деву с персиковидным яблоком в чашечке полувоздетой ладони, боком сидящую на увитой вьюнками подставке... "

А вот у Вазари: «Он придавал своим фигурам некую прелесть, сладость и нежность совсем особенные и только ему свойственные».

А что такое мечта Пармиджанино? Это рафинированное, убежавшее от реальности искусство, которое притягивало современников и потомков, как Нарцисса притягивало изображение в потоке воды.

Елизавета Михайлова

С 27 ноября по 23 января в Государственном музее изобразительных искусств имени А.С. Пушкина можно увидеть офорты и рисунки Пармиджанино, а также предметы декоративно-прикладного искусства - фарфор, майолику, эмали из собраний Государственного Эрмитажа и ГМИИ им. А.С.Пушкина. По просьбе итальянского общества Amici della Scala, выставка приурочена также к открытию после реставрации знаменитого миланского театра, которое состоится 7 декабря.

Выставку «Пармиджанино в веках и искусствах» представляют

Министерство культуры и массовых коммуникаций Российской Федерации

Государственный музей изобразительных искусств им. А.С.Пушкина

Государственный Эрмитаж

Генеральный информационный спонсор ГМИИ им. А.С.Пушкина – «Афиша»

Официальный информационный партнер ГМИИ им. А.С. Пушкина – издательский дом «Аргументы и факты»

Информационные спонсоры: РИА «Новости», «Креатив&creativity», «Новый Мир искусства», «Декоративное искусство», «Седьмой континент. Столичное ревю», «КРАСОТА-Онлайн»

Информационная поддержка: «Труд», "Мезонин"

Генеральный консультант ГМИИ им. А.С.Пушкина – ФБК

Комментарии : 0

    Оставить комментарий

    Отменить