Сегодня в моде одновременно самые разные восточные влияния: от Ближнего Востока до Японии. Мы не собираемся говорить об особенностях каждой из древних и богатейших культур. Напротив, мы хотим спросить: "А как меняет увлечение Востоком современную "западную" моду и стиль?"

Об этом журнал "Красота-онлайн" (далее К-О) и спросил заместителя директора Государственного музея Востока Татьяну Христофоровну Метаксу (далее Т.М. ).

Мы решили поговорить о Востоке с другой стороны, о том, как увлечение им меняет жизнь людей европейской культуры.

К-О: С чем, по вашему мнению, связана нынешняя волна увлечения Востоком?

Т.М: Увлечение Востоком как на Западе, так и у нас, в России, возникло не год назад, а десятилетия назад. Людей всегда интересовало и интересует что-то непонятное, непознанное.

Можно вспоминать, когда был завезен чай. Можно вспоминать, на чем построено искусство эпохи Модерна, буквально возросшее на японском искусстве. Или обратиться к движению хиппи и студенческим обществам Франции 1960-х годов. Уход в себя, "дети цветов", - все это основано на восточных традициях.

Да и у нас в великолепных дворцах Петергофа можно увидеть вкрапления восточного стиля. Сюда же можно отнести интерес к буддизму в России конца ХIX века, создание российской буддологической научной школы, буддийский храм на Черной речке в Петербурге.

Я всю жизнь проработала в Музее Востока, и помню людей, которые еще тридцать лет назад приходили и спрашивали о восточных учениях, в частности о йоге.

Восток интересен тем, что он близок к Вечности. Поэтому его традиционное искусство никогда не выйдет из моды. Современная мода, связанная с новациями, также открыта для восточных влияний. Они есть в коллекциях известнейших дизайнеров одежды. В частности, того же Гальяно, который, кстати, однажды посетил Государственный Музей Востока и с интересом знакомился с нашими фондами и экспозицией восточной одежды. Я вспоминаю также показы коллекций Yamamoto в бутике "James", которые я периодически посещаю.

Можно говорить и о "восточной Москве", в которой есть масса уголков, где можно познакомиться с Востоком.

К-О: Видите ли Вы различия между нынешней волной увлечения Востоком и увлечением им, скажем, в эпоху Модерна?

Т.М: Сегодня Восток нахлынул в более прикладном, более общедоступном качестве. Тогда это было на уровне высокого искусства. Сейчас оно (искусство, К-О) ушло в массы. Например, едешь по Москве, и видишь повсюду растажки суши-баров. Кстати, это увлечение распространено во всем мире. Даже в Афинах каждый уважающий себя грек ходит в суСи-бар. Это не плохо. Другое дело, что у нас мало ресторанов и мест с хорошей русской национальной кухней!

К-О: Возможно также, сегодняшнее увлечение Востоком отличается от Модерна еще и тем. что в то время Запад интересовал средневековый Восток. Сегодня же наряду с традиционным искусством у востока перенимаются "хай-тек" вещи, вроде японских комиксов или ультра-современной архитектуры или деконтсруктивистской одежды от японских дизайнеров.

Т.М: Да, это так

К-О: Говоря о Востоке, нельзя забывать и об искусстве народов нашей страны…

Т.М: На территории нашей страны также есть интереснейшие мастера и памятники искусства. Например, Дагестан с его уникальными мастерами, использующими старые традиции производства керамики и украшений. Интерес к искусству малых народов велик. Уже в течение несколько лет выставки наших археологических раскопок, производимых на территории Чукотки, ездили по многим странам мира.

К-О: Что кажется Вам более интересным: использование в одежде подлинных восточных вещей или создание собственно именно западных фантазий на восточную тему, вроде знаменитой китайщины XVIII века или последних модных коллекций?

Т.М: Это уж, как будет угодно дизайнеру. Мне, например, очень нравится модный ныне стиль "винтаж", сочетающий элементы антиквариата и новаций. Здесь можно много моделировать и фантазировать. Все это говорит о расширении нашего сознания. Здесь опять же можно по-разному подходить: можно приклеить ярлык космополита, а можно говорить о человеке с более широким сознанием.

К-О: Как вы относитесь к использованию в дизайнерских коллекциях сакральных восточных изображений и символов. Например, изображения индуистских божеств и, в частности, богини разрушения Кали в последней коллекции того же Гальяно. Не является ли это профанацией восточный традиций религии и культуры?

Т.М: Использование или неиспользование сакральных моментов - дело самого дизайнера. Это его мироощущение и мировосприятие. Здесь скорее, можно подумать о том, любой ли человек оденет это. В этой плоскости и нужно ставить вопрос, а не в иной. Вы не замечали, что у нас в Москве многие девушки и даму носят нецерковные кресты там, где их не положено носить?

К-О: Да, конечно, они были в ходу в середине 90-х и вернулись в последних дизайнерских коллекциях (например, у Versace, John Rocha). Я считаю эту моду профанной…

Т.М: Я близка к Вашему мнению. Я бы не пускала сакральные изображения в массовое производство, также как и не использовала бы в единичных моделях. Вот, например, есть в Москве модный ныне ориентальный клуб "Шамбала". Там даже в туалете изображены индуистские божества! При этом сам клуб достаточно милый с красивым дизайном и подлинными индийскими вещами. Но индуистские изображения в туалете…

К-О: В этом есть, возможно, что-то дзэнское. Знаете, все эти истории про разбитые учениками статуи бодхисаттв или плевки учителя на изображение Будды…

Т.М: А с другой стороны, да, точно, в этом есть что-то дзэнское. Как на это посмотреть. Может быть, если посмотреть шире и не стоит это осуждать. Это очень тонкий вопрос. Вопрос вкуса и понимания.

К-О: Необычным явлением стала появившаяся мода на паранджи, характерная для коллекций модельеров-скандалистов. Каким образом в переживающем расцвет феминизма, возникает такая мода?

Т.М: Это реакция, именно феминизмом и вызванная , желание обратного. Впрочем, в парандже бы я не появилась. Как бы это модно не было…

К-О: Вы - одна из немногих, кто адекватно смотрится в антикварных и этнических вещах. Могли бы вы рассказать об эволюции вашего личного стиля.

Никакого заранее намеченного плана, естественно не было. Один за другим появлялись восточные наряды. Еще когда мне было лет 13, в школе, где я училась, был карнавал. Мой папа - не знаю где он его взял - привез мне настоящее сари. Так я уже тогда была наряжена в индианку. А так где-то последние шесть лет мой гардероб постепенно стал состоять практически исключительно из восточных одеяний.

Кстати, их теперь и в Москве можно приобрести. В разных местах и за разную цену. Также я покупаю их, когда выезжаю куда-нибудь в командировку, например, в Японию. Иногда мне дарят какие-то восточные вещи, и дарят потому, что знают, что я не повешу их куда-нибудь в дальний угол, а буквально на следующий день приду на работу или появлюсь в них на каком-нибудь вернисаже.

Надо сказать, что за формирование моего личного вкуса, я хочу поблагодарить моих родителей и, конечно, Музей. Без возможности углубления в культуру Востока, которую дает Музей, мой имидж бы не сложился. А так он сложился очень плавно и постепенно. Все это произошло само собой: отсюда и гармоничность. Я слабо представляю себя в обычных дизайнерских вещах - не потому, что они дороги, а потому, что слишком стандартны.

Нужно обладать определенной смелостью, чтобы появиться в чем-то непривычном. Однако в наше время люди привыкли уже ко всему, и удивлять здесь не приходится. Я могу неустанно повторять только одно: человеку должно быть уютно в том, в чем он/она одеты. При этом чувство меры - самое главное.

Интервью брал Арсений Загуляев

Комментарии : 0

    Оставить комментарий

    Отменить