Утверждение, конечно, спорное, но "британская волна" - это явление, оказавшее самое сильное влияние на философию моды, стиля и всего образа жизни ХХ века. С незначительными изменениями сегодняшний стиль, это все то же продолжение британского движения 60-х, и его отголоски будут актуальны и в следующем столетии. Потому что он вне времени, он вечен, как вечна музыка "The Beatles", "The Rolling Stones" и творения Энди Уорхола. А началось все с мотороллеров.

      Американский стиль больших машин, роскошных женщин и мужественных героев с волевым подбородком, благополучно перебравшийся за океан, вызывал легкое отторжение в континентальной Европе, но первое осмысленное контрдвижение возникло в Великобритании. Это были моды - мальчики из рабочих районов Брайтона и Ливерпуля, разъезжавшие на маленьких мотороллерах, носившие простые стрижки, а не суперпопулярные "коки" и танцевавшие свинг.   

      Частично он заимствовали свои стиль у битников, частично, у Одри Хэпберн, но по сути своей были куда смелее и радикальнее. Существует мнение, что всего три человека повлияли на женский образ ХХ столетия. Это Шанель, Диор и Мэри Куант.

      Первое, что приходит на ум, слыша это имя: Мери Куант - та женщина, которая изобрела мини-юбку. Не только мини-юбку, но и топ, обтягивающие разноцветные брюки, замшевую одежду, туфли на платформах, простые короткие стрижки и яркую косметику.
      Знаменитое “геометрическое” платье Mondrian Ив Сен-Лорана - это продолжение традиций Мэри Куант.   

      В отличие от других модельеров, которые либо были заведомо старше своих моделей либо другого пола, либо просто, как Шанель, тщательно от них дистанцировались, Куант сама начинала как модель. И все, что она делала, было рассчитано в первую очередь на таких же девушек, как она сама. Естественно, круг ее общения - это был богемный свингующий Лондон 60-х, район Челси и Карнаби стрит. Агрессивный и раскрепощенный стиль Куант пробудил к жизни целую плеяду девушек “новой формации” - вышедших из тени своей скромной женской доли, стремящихся играть активную роль в обществе: особенно в политике и культуре. Девушка, агитирующая на митинге, перестала казаться чудовищем, а девушки с гитарами уверенно вышли на сцену.

      Конечно, коварная история запомнила героинь того времени в первую очередь как подруг и спутниц жизни великих реформаторов мужеского пола, но именно они стали матерями-основательницами новой женской культуры, которая породила таких сильных харизматичных личностей, как Вивьен Вествуд и Мадонна.   

      Певицы, модели, актрисы, художницы - а часто все это одновременно, они все прошли через лондонскую школу свинга. После того, как пресловутая Твигги - девочка из лондонского предместья с внешностью андрогина, формами подростка и огромными глазищами, стала новым эталоном красоты, а весь мир сходил с ума, слушая эолические рифмы “Битлз” и дьявольские напевы Мика Джаггера, “London look” из просто модного течения перерос в явление общекультурное.

      Кстати, именно Мэри Куант создала хулиганский имидж “Роллинг стоунз”, ставших как бы антиподом чистеньких и причесанных битлов. И в популярности этого имиджа одну из главных ролей сыграла солистка “Роллингов” и подруга Мика Джаггера (к сожалению, этот ярлык так и прицепился к ней на всю жизнь) нервная блондинка Мэрианн Фэйтфул. Если Куант придумала мини-юбку, то Фэйтфул вместе с моделями Твигги и Джин Шримптон показала, как ее носить. Они превратили все считавшееся прежде уродливым и асексуальным в верх красоты и эротичности: обнаженные худые ноги, туфли, похожие на лошадиные копыта, макияж скрывающий черты лица и самое главное - нарочитую небрежность, даже неухоженость всего облика. Фэйтфул на некоторые выступления выходила в таком виде, как будто она проспала весь день в кресле и сразу же побежала на концерт, не удостоившись взглянуть на себя в зеркало. Именно такую девушку описывает Энди Уорхол в своем рассказе “Трикси - моя любимая девушка 60-х”. Его героиня никогда не умывалась и не расчесывалась. Только промокала лицо гигиеническими салфетками, чтобы очистить поры, но не повредить макияж. Такой стиль уже не имел никакого отношения к тщательно выверенной артистической небрежности Одри Хэпберн. Девушки новой формации доказывали, что могут быть секс-символами, даже если над ними не колдуют толпы стилистов. Да и сами стилисты вскоре научились приводить внешность своих клиенток в полный анархический беспорядок. Наступил конец правилам. Внешний вид перестал быть просто формальностью, а стал одним из главных способов выразить свое отношение к миру, как для мужчин, так и для женщин. Как думаю, так и одеваюсь.   

      Такой варварский подход к своему внешнему виду породил, и хиппующую Джанис Джоплин, и раскрашенную Синди Лаупер, и мрачных рокерш Крисси Хайнд и Полли Харвей, и спортивную девочку в тренировочном костюме Мел Си.

      Но конечно, апогеем продуманно наплевательского отношения к своей внешности, неожиданным регрессом после королевского шика Диора, интеллигентной утонченности Шанель и Живанши и кукольной красоты Мерилин, стал образ “Chelsea girl”, авторство которого принадлежит немке Кристе Пефген, более известной под именем Нико. Эта женщина тоже прожила всю свою жизнь с клеймом “боевой подруги”. Актриса и модель, она начала свою карьеру во Франции, снимаясь для Vogue, где ненадолго стала гражданской женой молодого актера Алена Делона. Следствие этого брака - сын Ари был очень быстро скинут на попечение родителям Делона, а энергичная девушка отправилась за океан, где стала одной из участниц великого проекта Энди Уорхола “Velvet Underground” и соответственно подругой его лидера Лу Рида. После распада группы Нико попыталась заняться сольной карьерой и даже выпустила довольно успешный альбом, который так и назывался - “Chelsea girl”. В 70-е ее имя опять замелькало в прессе в связи с ее новым талантливым другом - Джимом Морриссоном. Даже смерть ее была необычной и громкой - Нико разбилась в 88-м году на мотоцикле в Испании в возрасте 49 лет.

      Ее облик – рост 180 сантиметров, прямые неокрашенные волосы, отсутствие косметики, высокие скулы, бледные губы, оказался настолько эффектен, что навсегда сросся с образом городской интеллектуалки. Подхваченный двумя талантливыми актрисами: Миа Фэрроу и Джин Себерг, он с тех пор успешно использовался любой женщиной, претендующей на острый ум и свой взгляд на мир: от Дайен Китон и Бо Дерек до Джоди Фостер. Даже Клаудия Шиффер при всей своей тевтонской жизнерадостности, не избегает искушения попробовать себя в роли “девушки из Челси”, стереть косметику и постричь челку аккуратно вдоль линии бровей, источая обаяние мечтательной “ботанички”.

      Во всем отчаянном свинге 60-х была какая-то трагичность и обреченность. Талантливые женщины мужественно боролись за свою самостоятельность и индивидуальность, но почти все эту битву проиграли. Та же Миа Фэрроу осталась в истории не столько благодаря своим ролям, сколько кратковременному браку с неутомимым Френком Синатрой и более длительному и скандальному - с Вуди Алленом, а имя Джин Себерг неразрывно связано с французским философом Роменом Гари.

      На Америку обрушилась вьетнамская война, во Франции, едва оправившейся от Алжира, началась студенческая революция, Германия ответила свингу ударной группой Баадер-Майнхофф, а Англия издевалась над всем миром черным юмором “Летающего цирка Монти Пайтона”. Герои и кумиры погибали и калечились один за другим, и над всеми витал дух марихуаны и ЛСД. И, тем не менее, детям свинга сегодняшнее поколение обязано самым главным: независимости взглядов и концептуальности внешнего вида. До этого времени, люди одевались так, чтобы быть похожим на кого-то. Теперь стали одеваться так, чтобы выразить себя.

Продолжение в пятницу…

В следующей публикации: теперь любовь повсюду.

Комментарии : 0

    Оставить комментарий

    Отменить